Неумолимо милая книга-сюр, которая сводит героев против их воли, вытаскивая из отчуждающих лап тревоги.
Обзор
Ненавязчиво автор погружает нас в сложную и совсем не однозначную жизнь героев, где каждого можно бы осудить, но за поступками скрывается слишком много обстоятельств... Постепенно, давая нам самим возможность делать догадки и ошибаться, автор раскрывает судьбу каждого, вначале умышленно плоско — по его соц. роли, затем добавляя деталей, а под конец раскрывая триггер, через который он ассоциирует свою жизнь.
! СПОЙЛЕР !
«Джим впился в него взглядом.
– Как вы себя чувствуете? – спросил он.
Джим не задал бы этот вопрос, будь на ней балаклава.
– У меня сегодня не лучший день, – призналась она.
– Кто-нибудь ранен?
Женщина в ужасе покачала головой:
– Я никогда бы не…
Джим посмотрел на нее, увидел дрожащие руки и отметины зубов под нижней губой. Он бросил быстрый взгляд в квартиру, откуда не доносилось ни плача, ни криков, – никто из заложников явно не был напуган.
– Я хотел бы, чтобы вы ненадолго отложили пистолет, – попросил он.
Женщина покорно кивнула. Она посмотрела на тех, кто сидел в гостиной, и спросила у Джима:
– Можно я сначала дам им пиццу? Они голодны. Это был долгий день… я…
Джим кивнул. Она повернулась и ненадолго исчезла, но вскоре вернулась без пистолета и пицц. Кто-то в гостиной крикнул:
– Это не гавайская пицца!
В ответ послышался смех.
– Да что ты вообще знаешь о гавайской пицце!
Раздался хохот. Затем голоса, которые постепенно затихли. Никаких общих правил насчет захвата заложников, разумеется, нет, но происходящее в квартире не очень-то походило на захват заложников в общепринятом понимании. Джим внимательно посмотрел на женщину без пистолета:
– Можно спросить, как вы дошли до жизни такой?»
В самом начале книга здорово смахивает на «Сто лет одиночества». Тем, что описывает героев, искусственным образом запертых внутри маленького пространства (городка), усиливая таким образом худ. значение обстоятельств. И влияние этих самых обстоятельств на каждого участника.
Когда Бакман связал событие каузальными нитями уже с пятым человеком, это окончательно перешло в сюр. Благо, в середине книги он и сам признается, это это все неправдоподобно.
Однако читается очень легко. Вначале книга обманчиво легкая, непритязательная и необременительная. Чуть позже раскрывается весь коварный замысел — только ты построил картину того, что здесь происходит, и определился со своими симпатиями и антипатиями, на тебя понемногу начинают сыпаться уточнения.
Герои поразительно выпуклые. Я себе живо представила образ всех, кто был описан. Но в одном случае мне очень не хватало иллюстраций — когда дело дошло до Рогара.
Достаточно сложно подбить все впечатления, что вызвала у меня книга, в один итог.
Думаю, автор хотел сказать, что тревожность мешает нам погружаться в жизнь, протекающую мимо. Она якорит мысли на переживаниях. Это явно иллюстрируется описанием допросов и дополняется диалогами героев между собой.
Итог
Боже, какая книга!
